От мира к Абсолюту

Насколько я понимаю, в моем журнале могут показывать рекламу тем, кто не зарегистрирован в ЖЖ (больше базовый аккаунт вроде пока ничем не грозит). То есть любой состоятельный человек может настойчиво требовать, чтобы ему дали денег не потому, что, как он утверждает, его услуги высоки по качеству, безопасны и жизненно необходимы абсолютно всем, а исключительно на том основании, что он сам заплатил эти деньги за рекламу. Короче, это порядок бесстыдной и при этом совершенно узаконенной лжи на каждом шагу. Отчасти, конечно, в этом виноваты и те, кто верит в подобную пропаганду. Однако, поскольку это может происходить в моем блоге – как минимум, я вынужден предупредить: если Вы не залогинены на livejournal.com и хотите читать мой журнал, ниже этого сообщения Вы можете увидеть рекламу, не предусмотренную изначальным замыслом.
( кстати, от нее можно избавиться )

Конечно, на фоне вопросов, которые я собираюсь рассматривать в данном журнале, подобные мелочи несущественны, но если есть возможность их предотвратить, то почему бы этого не сделать. К тому же, я считаю себя вправе не допускать появления в моем журнале контрастирующих элементов, хотя бы даже по оформлению (когда еще в улучшенном аккаунте над моим заголовком появился огромный розовый баннер про козла Фрэнка, мне пришлось перейти на базовый). Сейчас я могу это сделать, написав достаточного размера верхнее сообщение:) Вместе с тем, писать я предпочитаю только когда для этого имеются достаточные внутренние мотивы. А посему, вот просто просто первая минута после затмения...


1 августа 2008 года

Итак, сборка 1975 года, с которой всё началось, водворена на своё законное место, двинемся дальше. По уже сложившейся традиции, не замедлили явиться новые проблемы с хранением файлов: imeem.com стали частенько оставлять от них 30-секундные огрызки – сколько не звучит ни один приличный куплет; причем, место в песне выбирается, конечно же, совершенно случайно. Надо полагать таким образом сей сервер собирается блюсти авторские права исполнителей (притом, что всё равно имеющуюся там музыку нельзя окончательно загрузить) и при этом способствовать их рекламе – что ж, весьма оригинальный способ:) Для борьбы с этим я для начала попробую удалять отображаемую информацию, указывая ее отдельно – если это не поможет, придется заранее редактировать теги (уже чувствую, что придется делать именно так). В любом случае, эти проблемы относятся только к потоковому аудио – Вы можете также скачать полностью эту сборку, как и все предыдущие (удобнее всего мне хранить архивы на Яндексе – но если кто-то не может оттуда скачать, я выложу еще куда-нибудь). Но приступим к прослушиванию. Кстати, сегодня у меня есть сюрприз для поклонников немецкого романтизма (anderswerden, думаю, оценит).

( пять песен )

1. Итак, одной из первых проблем для философии оказывается поиск некоторого единства, к которому можно свести актуально существующее многообразие. Между тем, само это многообразие также имеет отнюдь не одно проявление.

Во-первых, как уже говорилось, налицо материальное многообразие – причем, не только количественное, но и качественное: и в отношении последнего, вопрос стоит не просто о механическом единстве, но и о первоначале.

Во-вторых, материя не только многообразна в пространстве, но также и пребывает в движении – т.е., многообразна во времени. Однако, и здесь есть более сложный уровень: поскольку помимо прочего, имеет место также и многообразие процессов, происходящих с материей.

Причем, именно наличие движения позволяет предположить, что нынешнее материальное многообразие произошло из некогда существовавшего единства. И собственно доказать это можно только через установление закона данного происхождения. К тому же, этот закон послужит и обоснованию самого движения – т.е., открытию единства не только материального, но и идеального.

2. Между тем, если мы постулируем существование абсолютно единого первоначала, оно может находиться только в покое – поскольку любое движение необходимо представляет собой множественность: по крайней мере, как двойственность материи и пустоты (соответственно, для ионийцев, за исключением Анаксимандра, первоначало фактически еще не было подлинно единым – отследить «небытие» удастся только элеатам). Поэтому, наряду с объяснением возникновения множественности из единства, появляется также проблема возникновения движения из покоя. Многие предпочитают объяснять всё это через некоторую первопричину.( к чему это ведет )

Пока все философские и прочие серьезные (в т.ч., музыкальные) посты находятся в процессе написания, решил повыкладывать музыку без особых комментариев (данный пост хронологически был первым, теперь он вставлен на подобающее место). Это мои своеобразные списки предпочтений по годам (не хочу говорить "хит-парады") – пока на западном материале. Итак...

( пять песен )

Поводом для этих размышлений послужили некоторые идеи Мирчи Элиаде – изложенные в самом начале «Истории веры и религиозных идей», а также во введении к «Священному и мирскому» – и касающиеся определения данных понятий.

( читать )

Предлагаю очередную сборку – по-моему, одну из лучших:) То же самое можно сказать и о следующей, за 1975 год: конечно, сейчас я бы уже заменил там пару песен (вообще, следует заметить, что подобные выборки имеют свойство со временем устаревать), но теперь уж отложу их на потом. Кстати, восстановлены почти все прошлые выкладки – и предполагается, что просуществуют они еще достаточно долго, поскольку на данном ресурсе (с русским названием и полностью англоязычным содержанием:)) вроде как можно держать до 100 песен (кроме того, некоторая часть – правда, на мой вкус, не очень большая – там уже выложена). Оттуда нельзя скачивать, но если кому-то что-нибудь понадобится, я могу выложить отдельно.

( пять песен )

Какова отправная точка выстраиваемой здесь этической системы? На первый взгляд, она достаточно проста и традиционна – забота о себе. Во времена Сократа была предложена и более конкретная формула: «стремиться к удовольствию и избегать страдания». Озвученная в данном виде Антифонтом Афинским, она широко употреблялась не только софистами, но и учениками Сократа – Аристиппом из Кирены и, собственно, Платоном (позже, в «Государстве»).

Сократ вроде бы не добавляет к этой максиме ничего нового: лишь требуя, чтобы она проводилась предельно последовательно и рационально. Однако, данное требование преображает этику практически так же, как благодаря Зенону, оно изменило представления о множественности и движении. Ведь сказать «для себя» не в пример проще, нежели точно определить, что есть человеческое «я» – и этот вопрос Сократ также поднимает впервые.

С самостью неправомерно отождествлять ни ее имущество, ни социальную репутацию, поскольку «не от денег рождается доблесть, а от доблести бывают у людей и деньги и все прочие блага, как в частной жизни, так и в общественной» (30b). Соответственно, заботиться следует именно о себе, а не о принадлежащих себе вещах. Очевидно, не сводится человек и к своему телу, поскольку оно также управляется его волей, душой – представляя для нее своеобразное имущество. Таким образом, человек являет собой чистую возможность – возможность в любой момент стать чем-то еще.

В принципе, данное утверждение вполне согласуется с мифологической традицией, где, например, страсти понимаются как нечто внешнее по отношению как к телу, так и к более важным целям человека. Кроме того, в гомеровской мифологии душа даже может отделяться от тела, хотя еще не знает, что можно без него делать, кроме как скучать в царстве теней. Платон же – очевидно, развивая орфическую традицию – акцентирует уже явный приоритет души по отношению к телу.

Интересно и еще одно высказывание Сократа – что следует не казаться счастливым, а быть им. Таким образом, критерием счастья может быть лишь собственное переживание человека, его интуиция, «даймонион» – даже если общественное мнение утверждает, что оно состоит в богатстве или почете. И кстати, суммируя эти идеи, можно сказать, что подлинное счастье также заключено в душе человека, в его восприятии, а отнюдь не в воспринимаемых объектах, и связывать счастье непосредственно с ними является большой ошибкой (хотя бы в силу того, что возможно привыкание).

1. Попробую еще немного прояснить сказанное относительно формализации воспоминаний. ( пара малозначительных соображений )

Пока все серьезные изыскания застопорились на полпути, предлагаю послушать еще немного музыки.

Пожалуй, более-менее определились, или даже стали в очередной раз очевидными приоритеты: в первую очередь меня привлекает красивая, близкая лично мне гармония. Другие, относительно объективные критерии стоят уже на втором месте и требуют обязательного наличия этого первого, пусть он и субъективен (впрочем, об этом я говорил еще в первом «музыкальном» сообщении). Хотя, если вторичные характеристики суммируются с первичной, это несомненно усиливает воздействие.

Так, безусловно лучше, если композиция не только красивая, но также глубоко разработанная и масштабная. Одно время я вообще оценивал музыку исключительно по этим критериям, пытаясь таким образом однозначно отграничить ее от поп-формата, в большинстве случаев мне не импонирующего (хотя по сути дело здесь заключалось скорее в чуждых гармониях, ритмах и эмоциях). Теперь становится ясно, что сами по себе они особого значения не имеют – и оценить их, наряду с остальными формальными признаками (вроде аранжировки), можно только после того как песня тебя заинтересовала.

И даже наоборот, если интересный материал присутствует в недостаточной, несообразной масштабу мере, это в конечном итоге делает песню хуже, даже когда она и не выглядит затянутой. Конечно, «затянутость» попросту требует более внимательного проникновения – но человеческим возможностям есть предел, а слушание музыки – дело все-таки добровольное:) К тому же, с числом прослушиваний музыка может не только становиться понятной, но и надоедать.

Впрочем, как раз сегодня две песни – Cracked Actor (David Bowie) и Solid Gold Easy Action (T.Rex) не вошли в подборку именно потому, что несмотря на прекрасные гармонические ходы, слишком примитивны.

Это же можно сказать и относительно эмоций. Опять-таки, казалось бы, чем более глубокие эмоции присутствуют в песне, тем она лучше. И разумеется, экспрессивная композиция доставляет уже иное, более высокое удовольствие – причем, иногда для этого даже не требуется определенного содержания. Тем не менее, подобное переживание все-таки недолговечно – такое редко захочется запомнить, и если даже оно производит впечатление, то ненадолго. Причем, если песня сама по себе красива, усмотреть там эмоции не составляет труда (хотя сравнение ее с другими может здесь помешать). Таким образом, здесь для меня рациональное (гармония) оказывается все-таки важнее чувственного (ритма, эмоций).

Кстати, можно заметить, что сильные эмоции далеко не обязательно являются глубокими – например, в быстрых вещах гораздо чаще возможны первые, нежели вторые (точнее, их оказывается сложнее расслышать).

( пять песен )

Кстати, злобный файлхостер удалил почти все мои файлы, и гораздо быстрее обещанных 30 дней (причем, если причиной этому авторские права, странно, что Hotel California сия участь постигла в последнюю очередь:)). Так что, если кто-то хочет послушать что-нибудь из ранее выкладывавшегося, просьба сообщать об этом специально. Зато, если кому-то еще интересно, до сих пор доступен прекрасный альбом Vanilla Fudge “Renaissance” (я его называю «лучшим альбомом Uriah Heep» – притом что записан он, во-первых, американцами, во-вторых, в 1968 году) – здесь и здесь.

Самым сильным определением нравящейся музыки лично для меня является «если бы я писал музыку, я писал бы ее именно так». Причем, отнюдь не обязательно без помощи музыки я мог бы так же легко обнаружить в себе подобные эмоции: иногда они сокрыты в самых потаенных уголках души – куда зачастую только такая музыка и способна проникнуть. И в наибольшей мере я отношу данные слова к творениям этого британского музыканта, с тех пор как услышал в начале 1995 года альбом Softsword, и потом еще многие, многие другие.

( читать и слушать )

Вчерашнее моё собщение породило интересную дискуссию с alexeigrekov.

Как я уже говорил, в гомеровском эпосе намечено уже несколько проблем, которыми в дальнейшем займется философия. Конечно, о серьезном их решении в рамках мифологии речи быть не может, но коль скоро есть проблемы, над ними уже можно поразмыслить (хотя изначально эти размышления предполагались в качестве послесловия к Фалесу).

Итак, и миф, и философия направлены на поиск всеобщего объяснения для актуально данного многообразия сущего. Надо заметить, это многообразие проявляется не только количественно, но и качественно. И сие порождает вопрос не просто о единстве, но и о всеобщем первоначале – одном или хотя бы нескольких (что, конечно, менее желательно) – откуда посредством трансформации и смешения происходит вся возможная материя.

Поскольку мы можем наблюдать изменение от простого к более сложному, существует соблазн для удобства предположить время, когда состояние материи было наиболее простым. ( далее )

Ну что ж поделать – философские посты требуют гораздо больше времени, чем музыкальные:) Впрочем, вскоре появятся и они. ( пока же вот:) )

Пожалуй, пора рассказать, как мне пришла в голову идея составлять подобные сборки. ( ... )

( и как всегда, пять песен )

Из философов, чьи тексты наверняка сохранились, Платон также первым рассматривает вопрос, как следует относиться к смерти. Если систематизировать приводимую аргументацию, здесь возможны две точки зрения: является ли смерть продолжением привычного (и единственно нам известного) земного бытия или же прекращением оного.

1. В первом случае, бояться смерти нет никаких оснований – кроме того, смерть даже является освобождением от этого страха! Причем, следует заметить, что это единственный серьезный страх, поскольку он касается неизбежности (от остальных же страхов человек в принципе может избавиться сам). Если это так, говорит Сократ, то после смерти у него будет возможность продолжать своё любимое занятие – причем, теперь уже безо всякой опасности. Тем более, если верно представление, что в том месте пребывают все ранее жившие, там можно найти куда больше интересных собеседников, нежели в жизни. Конечно, на это можно возразить, что отнюдь не обязательно после смерти нас ждет такое же бытие среди людей – но думаю, привести аргументы в пользу одиночества (и беседы с самим собой, со своим даймонионом) Сократ смог бы ничуть не хуже.

Однако, на этом месте рассуждения Сократа начинают сползать к постулатам отнюдь не очевидным. Он говорит, что если мифы верны, то после смерти человека ждет справедливый суд – а он не должен страшить того, кто жил по совести, и должен облегчить того, кто признаёт себя виноватым – и по крайней мере, не будет хуже несправедливых судов, происходящих в земной жизни.

Конечно, если это не так, существует также резервный аргумент, что мы не должны бояться того, о чем не знаем наверняка. Однако, точно так же непредсказуемость не может и обнадёживать, не позволяя рассчитывать на что-либо мало-мальски конкретное – в частности на мифы, подлинный источник которых нам (в лучшем случае) неизвестен. Впрочем, ожидать там что-то более страшное, нежели жизнь, также не следует – об этом чуть дальше.

2. Во втором из возможных случаев – если смерть есть небытие – Сократ сопоставляет ее со сном без сновидений и говорит, что это самое приятное в жизни. И сие может быть верно в том смысле, что любое удовольствие неизбежно сопряжено со страданием, кроме того – с ним сопряжена вся наша жизнь. В смерти же страдание отсутствует полностью – и потому она также весьма справедливо может быть названа освобождением от хлопот.

3. Таким образом, оба вероятных исхода оказываются не страшны (позже Эпикур облечет это в еще более изящную формулу) и даже предоставляют некоторое преимущество – так что, по мнению Сократа, даже неизвестно, что хуже – умереть или остаться жить.

( и еще немного )

В очередной музыкальной заметке я решил начать знакомить читателей со случаями не то, чтобы плагиата, но, так скажем, весьма значительного музыкального параллелизма:) Скорее всего, сами композиторы, конечно, не виноваты в подобных заимствованиях, ведь это редко происходит сознательно – к тому же, между музыкой, которая нравится и которую хочешь написать, заведомо есть что-то общее. Начать хотелось бы с наиболее явных и обширных, а также наиболее красивых примеров.

( шесть параллелей )

Возможно, кого-то интересует, что я думаю по поводу нынешней политической ситуации. ( тех, кто такие темы не любит, утомлять, конечно, не буду )

Размещая очередную подборку любимых песен, в очередной раз сталкиваюсь с известной дихотомией. Так, с одной стороны, сравнение друг с другом разных песен лишает их, как минимум, самодостаточности, равно как исчезает некоторая непосредственность после расчленяющего анализа (показывающего, что куплет, в общем-то ничего особенного, да и припев построен по достаточно простому принципу). Однако, с другой стороны, разум многое проясняет – развеивает ложные авторитеты, помогает увидеть действительно интересное, проследить некоторые критерии.

Хотя вопрос критериев действительно не так прост. Наверное, выражаемые чувства (собственно, жизнь) все-таки выше, чем выражающая их форма – в частности, мелодия. Но вместе с тем, чтобы затронуть душу, любые чувства должны быть все-таки минимально оформлены. Так или иначе, сильные эмоции становятся более понятными посредством мелодии, а красивая мелодия усиливается присутствующим в ней подлинным переживанием. Вместе с тем, часто серьезная музыка едва ли не сознательно отказывается от яркого мелодизма, как бы подчеркивая этим свои приоритеты. Кроме того, часто песня подкупает не чем-то конкретным, а одним своим масштабом – и это, кстати, аргумент против расчленяющего анализа. Также следует помнить, что воздействие конкретной композиции зависит и от того, насколько внимательно вслушиваешься в нее (притом что рациональный анализ зачастую стремится мгновенно проиграть ее в памяти).

В любом случае, метод «хит-парадов» далеко не универсальный и не менее интересно внимательное вслушивание в творчество группы или конкретного узкого стиля (здесь многие вещи смотрятся более ярко, чем при широком сравнении) – что я еще планирую, причем с комментариями. Конечно. это займет на порядок больше времени – но будет и интереснее.

( пять песен )

Итак, подлинно мудр может быть только Бог, но никак не человек. В развитие этой темы (разбираемой ранее здесь и здесь), можно также сказать об упоминаемой Сократом «сверхчеловеческой» мудрости – нисходящей, например, на поэтов или прорицателей (в принципе, пророчества можно считать своеобразной разновидностью поэзии:)). Ее «сверхчеловечность» заключается в том, что сами эти люди не в состоянии объяснить своё творчество – и кстати, это же может быть отнесено на счет ремесленников или даже ученых, не всегда понимающих как они совершают свои открытия (хотя, конечно передача другому человеку своего субъективного, предельно индивидуального переживания представляет собой наибольшую загадку).

Впрочем, также говорится, что объяснить данный феномен зачастую более способен кто-нибудь другой – и действительно, например, по отношению к поэту таковым оказывается литературовед (хотя переживание и его осмысление, конечно, очень сложно отделить друг от друга). Но не означает ли это, что сверхчеловеческая мудрость все-таки может быть познана, а затем и сознательно использована, став таким образом уже человеческой? И если да, то почему те, кто поступает мудро, зачастую не могут осознать алгоритм своего поведения?

( далее )

Вместе с тем, «даймонион» Сократа, очевидно, также может быть отнесен к подобным явлениям. По сути, это интуиция Истины – самая твердая вера из данных нам и действительно один из самых удачных образов Бога. И, пожалуй, она носит сверхчеловеческий характер уже не потому, что еще не познана, а потому, что является фундаментом любого познания.

Вот и наступили мои любимые семидесятые: по-моему, музыка становится всё лучше:) Выкладываемые песни я пока особо не комментирую (хотя такие еще будут) – пусть говорят за себя сами. Располагать их я стараюсь по нарастающей – что, конечно, субъективно и весьма непостоянно – хотя иногда что-то меняю из композиционных соображений: например, начать бывает хочется с чего-то определенного.

( пять песен )

По сути, здесь я хочу проговорить до конца то, что следовало сказать еще в предыдущей части.

Как мы видели, мудрость отождествляется платоновским Сократом с абсолютным знанием – и соответственно, она не может быть приписана никакому человеку, лишь Богу. Конечно, помимо мудрости в абсолютном смысле, здесь признаётся и мудрость относительная – но отнюдь не относительно знания других людей ее следует определять. Максимальная мудрость, доступная человеку, по мнению Сократа, заключается как раз в отказе от всякой претензии на мудрость. И это верно в том смысле, что позволяет предвидеть возможные ошибки, в отличие от ситуации, когда истина считается окончательно известной.

Но несмотря ни на что, такова лишь одна, отрицательная сторона познания. И хотя Сократу безусловно было необходимо акцентировать данный полюс в своих рассуждениях, его позиция все-таки им не исчерпывается. Это можно было заметить уже по тому, как он строит свои диалоги – состоящие далеко не только из вопросов, на которые сам спрашивающий не знает ответа. Это подтверждает и «даймонион» Сократа – внутренний голос, с детства советовавший ему, как следует поступать – который сам мыслитель отождествляет с Богом: он не только заставляет сомневаться в собственной правоте, устремляясь всё дальше к совершенству, но также может свидетельствовать и о правильности своих действий, верности своих убеждений.

Так, несомненно не только то, что данное нам знание ограничено, но также и то, что оно истинно в определенных границах. Это позволяет нам отличать более истинное знание от менее истинного (по крайней мере, в рамках конкретных проблем), да и утверждать, что кто-то не мудр можно только обладая мало-мальским критерием мудрости – о чем позже Платон неоднократно будет говорить. Правда, главная проблема состоит как раз в определении границ истинности того, что представляется нам очевидным – и здесь, безусловно, вновь необходимо сомнение.

( ... )

Пожалуй, первое, что интересует человека как существо, принципиально отличное от животного – это познание закономерности в происходящих событиях. Первоначально этой задаче служит мифология, со временем же здесь происходит постепенное восхождение от самых индивидуальных ко всё более широким обобщениям, что в конечном итоге приводит к философии: к вопросам о высшем законе, перводвигателе, первоматерии, вообще – о некоем надприродном мире, детерминирующем природный.

Как же происходит этот переход? С этой целью я хочу рассмотреть фрагменты, относимые Лебедевым к предфилософской традиции (наконец-то удалось обнаружить в сети полные «Фрагменты ранних греческих философов»). Конечно, далее эта линия уходит в Вавилон и Египет, неолит, палеолит, и наконец – собственно, к моменту появления человека. Однако, я бы предпочел проследить ее именно от первых греческих текстов – гомеровских поэм (а затем двинуться отсюда в двух направлениях). Что же можно сказать о них с философской точки зрения?

( далее )

Судя по посещаемости моего журнала, сообщения о музыке более интересны читателям. Конечно, переставать размышлять о философские темы я не собираюсь, но антологию своих любимых песен продолжу.

Отбирать их, кстати, непросто – если насчет первых мест сомнений обычно не возникает, то относительно четвертого-пятого уже приходится задуматься: чем хуже другие песни, в сборку не попадающие? Между тем, критерии отбора отнюдь не однозначны: в одной песне могут быть и очень мощные моменты, и довольно слабые места, другая же в целом слабее, но одновременно и ровнее. Кроме того, внутри каждого стиля оказываются свои критерии – и когда вчувствуешься в одну песню, другая на ее фоне может казаться более скучной, а та на фоне первой – более примитивной. Или можно спросить так: следует ли руководствоваться красотой гармонических интервалов или экспрессивностью исполнения? Также начинаешь замечать, что сильно нравившееся несколько лет назад сейчас уже не впечатляет – но при этом, всё-таки приходится абстрагироваться от сложившейся репутации.

( пять песен )

Годовщина попытки устроения общества на рациональной основе – неплохой повод для того, чтобы начать знакомиться с философией Платона:) (конечно, изучение его предшественников также важно, но слишком уж чревато уходом в бесконечность – тогда как в большей мере меня интересует именно Платон). Впрочем, первым его произведением было отнюдь не «Государство», а по мнению ряда специалистов, «Апология Сократа». Между тем, здесь уже можно найти ряд весьма интересных идей – хотя еще более прекрасен созданный автором образ философа.

1. Один из первых вопросов, поднимаемых здесь, касается мудрости. В ходе своих бесед, Сократ сделал вывод, что люди полагаемые мудрыми лишь кажутся таковыми (в том числе и себе самим) – поскольку знают они гораздо меньше, нежели не знают (что и послужило причиной как недовольства, повлекшего суд над Сократом, так и закрепившейся славы мудреца за тем, кто отрицал чужую мудрость). Между тем, мудрость в полном смысле слова может быть приписана лишь Богу – т.е. оказывается несопоставимо выше любого человеческого знания. При этом, как было показано, для человека существует весьма сильный соблазн, обладая лишь частичным знанием, пусть и имеющим относительную ценность в достаточно широком кругу, полагать его абсолютным, отказываясь от дальнейшего совершенствования.

Однако, по мнению Сократа, наилучшей позицией для человека будет скорее честно констатировать ограниченность собственных знаний (и как он полагает, именно это имел в виду оракул, называя его мудрым) – причем, так больше склонны поступать как раз люди, считающиеся не очень умными. ( далее... )